— Если отряд, в который вы войдете, будет неизменно демонстрировать успехи, — продолжал распинаться Глай Цекус, — то, клянусь, он будет переведен из числа смертников в состав настоящей армии! Но запомните, за каждого солдата, пострадавшего во время тренировок по вине учебного легиона, виновники будут ставиться в манипулы наказания! И они будут сражаться с частями войск его императорского величества насмерть!
— Интересно, как он себе такое представляет, а? — мелькнула в моей голове мысль. — И стараться и противников не трогать? Сомневаюсь, что нам выдадут резиновое оружие, тут и материал то такой если и известен, то очень редким магам–алхимикам. Скорее всего, заключенным впихнут в руки деревянные клинки, а вот тренирующимся на нас новобранцем железное оружие и напротив, будут требовать от них максимальной жестокости к врагу. Будь иначе, смысла бы в таких учениях, с участием специально набранных живых кукол, не имелось бы вовсе. Неопасными макетами солдаты бы и друг с другом прекрасно махались. Нет, не в доброй час я с друзьями повторно пошел на злосчастное кладбище. Мало того, что снова сатанистов встретили, да еще и расширенным составом, так еще и в магические разборки ввязались. Обитающий на погосте призрак старого колдуна, на которого как позднее выяснилось и лежит основное подозрение в том, что из‑за его стараний три А стали сильными черными магами, схлестнулся с призванным сектантом демоном. В результате тот покинул поле боя, решив напоследок захватить с собой утешительный приз. Нас. Вот только домой в родную преисподнюю он не добрался.
— А тем из вас, кто решится на побег, — продолжал разглагольствовать оратор, — могу сказать только одно. Дерзайте! Лагерь учебного легиона окружен по периметру поселениями, где квартирует вся армия его императорского величества! Если кто‑то сможет пробраться мимо всех их патрулей и дозоров, то помогать ему должны все демоны Ледяного Провала!
Один из таковых, кстати и ответственен за то, что три А выжило. Пусть даже он совсем не этого хотел. Ленваху, сынок одного из архидемонов этого мира, подрабатывающий гоблинским божком, перехватил ту тварь, которая волокла нас с Земли куда‑то на нижние планы и без затей сожрал ее. А бонус в виде меня и моих друзей, тогда бывших просто бессознательными тушками, скинул своим подопечным из племени гремящих скал. Он их вообще любит иногда побаловать тем, что самому даром не нужно. В частности, людьми. Сам то отпрыск Пожирающего Плоть, придворного палача и повара местного властелина зла, владыки тьмы и льда Сакраеша предпочитает на обед представителей расы перворожденных. Подобное пожирает подобное, так сказать. Мамой‑то у него эльфийская принцесса была, как мы позднее узнали.
От гоблинов мы ушли. Ярко, с шумом, с гамом, с трупами. Их, понятное дело. Расстались почти друзьями. Еще и основу для дальнейшего взаимовыгодного сотрудничества заложили. Способности к темной магии с каждым прожитым днем увеличивались. Как объяснял один очень начитанный местный священник, опытный некромант получает возможность работать не только с телами, но и частичками душ, остающимися в них после смерти. И при желании может сделать из них что‑то вроде питательного субстрата для практически моментального развития личной волшебной мощи. Есть, правда, негативные моменты. К примеру, чародею, накачавшему магические мускулы таким образом закрыт путь служения светлым силам, заклинания против нежити будут ему вредить, а сторожевые амулеты от не желающих лежать в могилах трупов и духов бить тревогу
— А еще есть у меня и хорошие новости, — обрадовал нас Глай Цекус. — Милостью его императорского величества, в состав учебного легиона будут включены не только мужчины, но и женщины. Первая партия их прибудет дней через десять или двадцать.
Среди заключенных поднялся ошеломленный и не совсем цензурный ропот. Новость была настолько неожиданной, что с ходу в нее верить многие просто отказывались. У нас тут лагерь для смертников или альпийский курорт? Первое. А значит, зачем‑то кому‑то здесь понадобились представительницы прекрасного пола. Будут они, уверен, не первой свежести и точно таким же отребьем, как большинство моих соседей, но ведь будут же! Мда. Совсем видно регент с ума сошел, завоевательную войну планируя. Хоть и поминает центурион владыку государства через слово, но правит страной давно уже заместитель якобы приболевшего монарха. И ему очень хочется возвращения древних дней и былой славы государства. Которое когда‑то занимало едва ли не все изведанные территории, да еще и расширяться периодически пыталось. Раз солдат будут учить убивать и женщин, то дело видно совсем плохо. Его легионы пройдут по земле, не оставляя за собой ничего живого. Чтобы не выросло новое поколение людей, способных возжелать независимости.
— А теперь, вам придется поработать, — выдал, наконец, реальную причину по которой людей выгнали из бараков на мороз Глай Цекус. — В лагере еще нет храма. Как слуги Отца Времен будут без него хоронить погибших? А потому сейчас можете разобрать лопаты, и начнется стройка. И только попробуйте отлынивать! Запорю!
С этим жизнеутверждающим напутствием охрана погнала нас к совершенно пустому пространству, где были сложены какие‑то ящики, и прогуливалось неспешным шагом, чтобы не окоченеть, человек десять. Видимо шанцевый инструмент и мастера.
— Без плана? Без фундамента? Завалится же все, — подумал я, медленно шагая в толпе заключенных к назначенному месту. — Впрочем, это не Земля. Могут и магией укрепить. А покойники, которых бросят без присмотра священника имеют неплохие шансы встать в виде вечноголодных мертвецов. Мы таких кстати видели. И даже угрожали их наделать из жителей одной тихой мирной лесной деревеньки, где нас пытались убить и ограбить. Сотрудничество с гоблинами вылилось в неплохой денежный заработок, а селянам очень золота захотелось. В результате договаривающиеся стороны пришли к консенсусу. Деревня, бывшая до того момента вольной, принадлежит трем черным магам, но остается стоять и даже пополняет свой бюджет сотней золотых монеток. Гигантская сумма по местным меркам.
— Стой! Да стой же ты, отродье шакала! — меня огрели по спине плетью. Сильно. Очень. Даже сквозь одежду проняло. Впрочем, та рванина, которую бросили в тюрьме во время суда такого гордого наименования вряд ли заслуживала. Развернувшись лицом к обидчику, я обнаружил двух монахов. Один из них, определенно, имел некоторые способности к святой магии, потому что при взгляде на его ауру слегка резало глаза, что являлось достаточно характерной особенностью, а второй, обычный человек и сжимал в руках рукоятку с прицепленными к ней кожаными ремнями.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
